Вторник, 23 марта 2010 15:28

Мнения молодых: ШОК! — «Белое на чёрном»

«Белое на чёрном»Невероятное потрясение, шок вызвал у могилевских зрителей спектакль Геннадия Тростянецкого «Белое на черном» Орловского государственного театра «Свободное пространство». В основе спектакля — история, разрушающая барьер между состраданием и безразличием, правдой и ложью. Перед зрителями широко распахнуло двери царство лицемерия, обмана и безразличия. Спектакль не просто выворачивает наизнанку нашу испачканную черной краской жизнь, а показывает ее самые мелочные, самые «скользкие» и отвратительные стороны. Он обличает все человеческие пороки, заставляет свергнуть власть бездушия. Яна Жданова и Алеся Пучко высказывают своё мнение о спектакле «Белое на чёрном». Читайте с удовольствием...

Давно известно, что жизнь — штука полосатая. Только для одних она белая в чёрную полоску, а для других, наоборот, чёрная в белую. Всё зависит от того, с какой стороны и под каким углом на неё смотреть. После просмотра спектакля «Белое на чёрном» угол зрения у многих поменялся. Орловский государственный театр «Свободное пространство» полностью оправдал своё название — оставил огромное пространство для размышления. Пусть каждый решит сам: заполнять его или нет, а размышлять есть над чем.

О дискриминации по расовым признакам вы слышали? Действительно, об этом знают все, а вот о дискриминации людей с ограниченными возможностями известно лишь единицам. Однако отрицать её существование глупо: инвалидов избегают, при виде их стыдливо прячут глаза. Люди привычно изгоняют слабейших...


«Белое на чёрном»«Белое на чёрном»

В основе постановки режиссёра Геннадия Тростянецкого — автобиографический роман внука генерального секретаря испанской компартии Рубена Гонсалеса Гальего, воспитанника советского интерната для детей-инвалидов. Начало истории — в далёком 1967 году. Студенка Московского Государственного Университета, испанка по происхождению, влюбилась в русского студента и родила мальчика-инвалида. Отца ребенка уличают в безнравственном поведении, а мать высылают из страны. Ребенок оказывается в детдоме.

Его жизнь — это кровать, выплавленная, как и люди, из холодного бездушного метала. Для окружающих он — просто мебель, часть интерьера, которая раздражает, вызывает отвращение и аллергию.

Открытие спектакля неожиданное — на сцене появился человек с клоунским гримом на лице. Он истерично смеялся, налаживая диалог с публикой, вытянул на сцену девушку, попросил её написать на бумаге имя «Рубен», «не пользуясь руками». Девушка вывела имя на листе, зажав маркер зубами. Зрители были в замешательстве.

Начался спектакль, в котором было всё: смех, слёзы, дружба, вражда. На наш взгляд, сцена с маркером потрясающе функциональна — режиссёр очертил проблему пьесы, показал то, как горько не иметь возможности держать ручку или карандаш в руках, быть не таким как все. А главный герой, Рубен Гонсалес Гальего, «не такой как все» по трём причинам. Во-первых, не гражданин СССР (испанец), во-вторых, инвалид, наконец, в-третьих, сирота.


«Белое на чёрном»«Белое на чёрном»

В предисловии к своей книге Рубен Гальяго напишет: «Человеку очень часто надо быть сильным. И добрым. Позволить себе быть добрым может не каждый, не каждый способен перешагнуть барьер всеобщего непонимания». Испанцу это удалось. Про таких говорят: человек с большой буквы.

Апартаменты Рубена — больничные палаты. И декорации спектакля соответствуют — напоминают то ли стерильный хирургический кабинет, то ли коридор морга: белый кафель на стенах и на полу, и полная изоляция — вокруг ни души.

Спектакль эмоционально очень сильный! На сознание воздействуют не так слова, как музыка и хореография. У артистов потрясающая пластика. По сюжету, Рубен постоянно переезжает из одного учреждения в другое. Везде — такие же, как и он, Люди, которые живут под иллюзорной пеленой любви и заботы СССР. Они не могут получить элементарного права распоряжаться своей жизнью. Не могут объяснить окружающим, что, как и все, имеют право на существование. Участь Рубена и его друзей — гнить в холодных грязных комнатах интернатов и домов для престарелых.

Но они вырвутся и обязательно найдут свое счастье. Главное — поверить в то, что на свете осталась хотя бы малая часть людей, способных избавить «калек» от косых взглядов, глупых насмешек и нескончаемых унижений.

Особенно врезалась в память следующая сцена: 5 человек открывают банку консервов, режут колбасу. У кого-то нет руки, у кого-то — ноги, а у кого-то — ни того, ни другого. Инвалиды непостижимым образом переплетаются, срастаются в единый, прекрасно функционирующий организм. Это действительно впечатляющее зрелище!

Шокирует жестокость нянечек, медсестёр и учителей. Они не просто безразличны к своим подопечным, они презирают и ненавидят их. «Вы хуже фашистов, — обращается Рубен к русским нянечкам, — те инвалидов убивали, а вы мучаете!»


«Белое на чёрном»«Белое на чёрном»

Рубен умнее многих своих здоровых сверстников. Мама его школьного друга Саши хотела мальчика усыновить, но... ёй это сделать не позволили. Саша так крикнул: «Не должно быть детских домов!», что мурашки побежали по телу. Даже у взрослых, серьёзных людей на глазах появились слёзы.

Об ужасах в детских домах ходят легенды. Рубен, пройдя сквозь них, не обозлился. Он верит в то, что всё будет хорошо, что найдёт мать (и он сделает это через 20 лет), что увидит настоящую жизнь. Увидел! Рубен едет в США. Поездка напоминает американцами комиксы: яркие картинки, расставленные в нужном порядке, идеальный мир без насилия и дискриминации. Возвращение в Союз приносит новое огорчение: Рубена перевозят в дом престарелых.

Такова участь всех достигших совершеннолетия инвалидов. «Здесь люди не живут, здесь умирают». В этом царстве уныния Рубен находит свою любовь. У него всё будет хорошо. А что станет с другими, такими же? Их ждёт либо ничтожное существование, либо смерть в одиночестве. За что? Чем они провинились? Никто не заслуживает такой жизни и такой смерти.

Спектакль завершается монологом нянечки, работавшей в детском доме Рубена. Русская женщина, она молилась и ставила свечки за каждого своего подопечного. А ещё записывала их имена на бумажки, чтобы сохранить память. «Кто, если не я?» — этот вопрос задаёт режиссёр всему зрительному залу.

Смеем предположить, что Геннадий Тростянецкий с особенной силой акцентирует внимание на том, что герои его постановки — не вымышленные персонажи, а люди реальные, живущие среди нас, нуждающиеся во внимании и заботе...

Яна Жданова, Алеся Пучко

Просмотров: 4079
Instagram
Vkontakte
Telegram