Пятница, 09 июля 2010 09:06

«Во главе обороны» (воспоминания П.К. Пономаренко)

Пономаренко Пантелеймон КондратьевичПономаренко Пантелеймон Кондратьевич (9 августа 1902 года, Белореченский район Краснодарского края — 18 января 1984 года, Москва), советский партийный и государственный деятель, один из организаторов и руководителей партийного подполья и партизанского движения в годы Великой Отечественной войны. Генерал-лейтенант. Член КПСС с 1925 г.

Окончил Московский университет инженеров железнодорожного транспорта. С 1922 г. на комсомольской работе, с 1937 г. в аппарате ЦК ВКП(б). В 1938—1947 гг. 1-й секретарь ЦК КП(б)Б, одновременно в сентябре 1939 г. член Военного Совета Западного военного округа.

В Великую Отечественную войну член Военного Совета Западного, Центрального, Брянского, 1-го Белорусского фронтов, начальник Центрального штаба партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования. В 1944—1948 гг. Председатель СНК БССР. В 1948—1953 гг. секретарь ЦК ВКП(б), одновременно в 1950—1953 гг. занимает пост министра заготовок СССР. В 1953—1954 гг. министр культуры СССР, в 1954—1955 гг. 1-й секретарь Компартии Казахстана. С 1955 г. чрезвычайный и полномочный посол СССР в ПНР, Индии и Непале, Нидерландах. В 1962—1964 гг. представитель СССР в Международном агентстве по атомной энергии в Вене. Член Президиума ЦК КПСС. Депутат Верховного Совета СССР. С 1938 по 1951 гг. депутат Верховного Совета БССР.


* * *

Центральный Комитет КП(б)Б и правительство республики значительное время находились в городе Могилеве. Отсюда они, тесно связанные с Военным советом Западного фронта, проводили необходимые военно-политические мероприятия в республике и широкие мероприятия по организации и развитию партизанского движения в оккупированных районах. ЦК КП(б) Белоруссии вел большую работу по составлению и осуществлению плана обороны рубежа Днепра, в том числе и города Могилева, оказывал всемерную помощь в этом деле военному командованию и местным организациям.

Уже в первую неделю войны произошло коренное перераспределение сил Белорусской партийной организации, соответствовавшее новым условиям военного времени.

К началу войны Коммунистическая партия Белоруссии насчитывала в своих рядах свыше 75 тысяч членов и кандидатов партии. Как и в годы революции и гражданской войны, коммунисты были в первых рядах и направлялись на самые тяжелые и ответственные участки борьбы. Около 30 тысяч их ушло по общевойсковой и партийной мобилизации в действующую армию. На фронт ушло большинство руководящих работников обкомов партии, свыше 80 первых секретарей райкомов партии и 47 членов и кандидатов в члены ЦК.

Партийная организация уже в первые дни войны понесла значительные потери, особенно в западных областях республики. Коммунисты и партийный актив вместе с советскими войсками принимали участие в боях против захватчиков, возглавляя защиту городов и сел. 22 июня 1941 года, когда гитлеровцы ворвались в Брест, группа коммунистов города вместе с сотрудниками облвоенкомата под руководством облвоенкома майора Т.Д. Стафеева оборонялась в здании военкомата. Лишь с наступлением темноты гитлеровцам удалось под прикрытием танков захватить здание, после чего они зверски расправились с его защитниками.

Геройски погибли в борьбе с захватчиками многие коммунисты города Лиды, в том числе первый секретарь горкома А.И. Дружинин и председатель горисполкома Е.И. Гладышев. Смертью храбрых пали на боевых постах первый секретарь Семятичского райкома партии Д.Е. Казаченок, второй секретарь этого же райкома С.С. Максименко, а также председатель райисполкома Г.Ф. Ячменов, первые секретари райкомов КП(б)Б: Августовского — В.М. Дементьев, Домбровского — Н.П. Гончаров, Малоритского — С.И. Коломеец, Кобринского — Г.М. Аронов, Пружанского — Н.М. Стулов, Кнышинского — С.К. Мирончик; секретари райкомов: Ганцевичского — 3.М. Скитович, Домачевского — Т.Ф. Кукреш, Сопоцкинского — Ф.Т. Ананич, секретарь Брестского горкома — А.М. Коротков, председатель Вороновского райисполкома С.С. Жариков, инструкторы ЦК КП(б)Б Н.Г. Стасенко и А.А. Марченко, второй секретарь Вилейского обкома партии Б.X. Перочинский и многие другие партийные, советские, комсомольские и хозяйственные работники.

Коммунисты Белоруссии с самого начала войны включились в борьбу с немецкими захватчиками в рядах Красной Армии, народного ополчения, истребительных отрядах, партизанских формированиях и подпольных организациях.

В распоряжении ЦККП(б)Б и обкомов партии для военно-политической и организаторской работы осталось мало кадров, и поэтому неизмеримо возрастала ценность каждого организатора, и каждому пришлось работать с огромным напряжением сил, сосредоточивая их на главном — организации отпора вражескому нашествию.

25 июня 1941 года штаб Западного фронта, ЦК КПб)Б и правительство Белоруссии в связи со сложившейся обстановкой с разрешения Ставки переехали из Минска в Могилев. Штаб фронта расположился в лесу, в 12 километрах восточнее Могилева, ЦК и СНК БССР — в самом городе. Правда, фронт был еще сравнительно далеко, но грозное дыхание войны достигло уже и сюда. Вражеская авиация в этот день сбросила бомбы на железнодорожный узел и мясокомбинат.

Партийная организация города перестраивала свою работу в соответствии с задачами военного времени. Работе всех предприятий, учреждений и организаций придавалось невиданное до сих пор напряжение.

В восемь часов утра 25 июня состоялось собрание партийного актива, которое открыл первый секретарь обкома партии И.Н. Макаров. В заполненном до отказа зале руководящие работники областных, городских и районных организаций, аппарата ЦК КП(б)Б и Совнаркома БССР в напряженной тишине с огромным вниманием слушали мое выступление как секретаря ЦК и члена Военного совета фронта. Я говорил об обстановке на фронте, о мероприятиях, проводимых Центральным Комитетом и правительством Белоруссии, о главных и неотложных задачах, стоящих перед парторганизацией и народом республики, в том числе перед Могилевской партийной организацией в условиях вражеского вторжения. В выступлении особенно были подчеркнуты задачи, вытекавшие из указаний ЦК ВКП(б) о перестройке всей работы на военный лад, мобилизации всех сил и средств на отпор врагу, организации всемерной помощи Красной Армии в пополнении ее резервами, техникой, снабжении питанием, организации эвакуационно-санитарной службы, бесперебойной работы железных дорог, охраны предприятий, средств связи и транспорта от посягательств врага, своевременном и качественном возведении оборонительных рубежей, эвакуации населения и материальных ценностей из угрожаемой полосы и организации подпольных групп и партизанских отрядов на случай вторжения врага.

Мною подчеркивалось, что в сознание всех коммунистов республики и всего народа должны глубоко проникнуть слова В.И. Ленина о том, что раз дело дошло до войны, то все должно быть подчинено интересам войны, вся внутренняя жизнь страны должна быть подчинена войне, ни малейшее колебание на этот счет недопустимо.

В заключение я сообщил указания И.В. Сталина, которые он передал мне в середине дня 22 июня после того, как выслушал сообщение об обстановке на фронте. Главная задача сейчас заключается в том, чтобы в кратчайшие сроки перестроить всю работу на военный лад. Особенно это относится к Белорусской партийной организации, говорил мне Сталин. Необходимо, чтобы все советские люди осознали, что над страной нависла смертельная опасность и необходимо все силы народа и партии, все материальные ресурсы мобилизовать для беспощадной борьбы с врагом. Необходимо не щадя сил задерживать противника на каждом рубеже, чтобы дать возможность стране развернуть свои силы для разгрома врага. Требуйте, указывал И.В. Сталин, чтобы все действовали инициативно, смело и решительно, не ожидая на все указаний свыше.

После актива секретарям обкома и горкома, только для их сведения, я сообщил, что по указанию И.В. Сталина, ввиду сложности положения на фронте, в штаб фронта для помощи командованию в первый день войны прибыл маршал Б.М. Шапошников. Сталин отозвался о Шапошникове как о выдающемся военном специалисте, обладающем широким кругозором, подчеркнул, что он пользуется безусловным доверием ЦК партии и предлагал быть к нему поближе и прислушиваться к его советам.

Партийные, советские организации города Могилева и республиканский актив делали все для обеспечения объявленной 22 июня 1941 года Указом Президиума Верховного Совета СССР мобилизации военнообязанных. Партийные организации усилили кадрами военкоматы, помогали им перейти на круглосуточную работу. На призывных пунктах непрерывно работали квалифицированные партийные пропагандисты, бывали партийные и советские руководители. У призывников не было печали и уныния, наоборот, они были охвачены патриотическим подъемом, стремлением сразиться и разбить фашистских захватчиков.

Колонны призванных, имевших военную подготовку, направлялись на пополнение сражающихся частей, все остальные мобилизованные отправлялись в глубокий тыл — в запасные полки, новые формирования Красной Армии, где их готовили к предстоящим боям.

Неотложную и важнейшую задачу партийных и советских организаций представляла эвакуация в глубокий тыл советских граждан, особенно детей и детских учреждений, а также материальных ценностей, оборудования фабрик и заводов, государственных архивов.

На второй день войны, 23 июня 1941 года, я позвонил И.В. Сталину и попросил разрешения начать эвакуацию из Минска государственных ценностей, детских учреждений и государственных архивов.

Сталин удивился и спросил:
— Вы думаете, что это надо делать? Не рано ли?

Я ответил, что исхожу из обстановки на фронте и что опоздание будет непоправимо. Подумав, Сталин сказал:
— Хорошо, приступайте к эвакуации. Кроме населения,
особенно детей и семей ушедших на фронт, вывозите наиболее
важную часть государственных и партийных архивов и государственные ценности, какие посчитаете необходимым вывезти. Делайте это так, чтобы не создать паники и сохранить порядок. Все должны понимать, что эвакуация — это тоже элемент войны.

После этого разговора была создана республиканская эвакуационная комиссия во главе с председателем Совнаркома БССР И.С. Былинским.

Эвакуация проходила в невероятно сложных условиях. Западные области уже невозможно было охватить планомерной эвакуацией.

24 июня 1941 года в Минске было объявлено, что ввиду недостатка транспорта все без исключения предприятия и учреждения, имеющие автомашины, обязаны предоставить их для эвакуации детей, матерей с семьями и ценнейших архивов. Указание было выполнено всеми, хотя это не решило проблемы, так как автомашин было очень мало. Почти весь автотранспорт был сдан или сдавался по мобилизационным планам воинским соединениям и запасным частям. Массы минчан пешком уходили на восток по могилевскому шоссе. Это была трагическая картина, которую никогда нельзя забыть.

Находясь в Могилеве, ЦК КП(б)Б поставил перед центром вопрос о широкой эвакуации из неоккупированных районов республики.

30 июня днем И.В. Сталин позвонил мне в Могилев и сообщил, что наши предложения по вопросу эвакуации санкционируются. Вечером он вновь позвонил и сказал:
— К вашим мероприятиям, изложенным в шифровке, добавьте: «и лошадей».

Мы, конечно, не думали оставлять лошадей. В шифровку
мы их не включили потому, что считали это само собой разумеющимся, так как в наших предложениях говорилось об
эвакуации скота.

Несмотря на трудности и упущения, в целом была проделана огромная работа. Из республики удалось эвакуировать более 1,5 миллиона человек, угнать 675 тысяч голов скота, вывезти более 100 важнейших предприятий с рабочими и оборудованием.

Необходимо подчеркнуть, что наибольшая тяжесть по эвакуации пришлась на города Могилев и Гомель, откуда дольше всего сохранялось железнодорожное сообщение со страной и куда по всем дорогам с запада устремлялось население. К заботам по эвакуации этих городов прибавились прием, питание и отправка в эшелонах на восток населения, непрерывным потоком прибывавшего из прифронтовой полосы не только Белоруссии, но и севера Литвы. Могилевские партийные и советские организации, рабочие и служащие и особенно железнодорожники с честью выполнили эту задачу.

Значение Могилева и всей линии Днепра особенно возросло в связи с тем, что в конце июня 1941 года Ставка, исходя из сложившейся обстановки, приняла кардинальное решение в масштабе всего фронта.

Главное командование пришло к выводу, что ослабленные большими потерями в непрерывных боях с превосходящими силами противника войска первого эшелона Красной Армии, значительно дезорганизованные глубокими вклинениями врага, не смогут остановить продвижение противника. Тем более нельзя было рассчитывать на то, что отступающие армии прикрытия смогут нанести ответный удар и отбросить врага за пределы Советского Союза. Поэтому на первый план Центральным Комитетом ВКП(б) и Главным военным командованием была выдвинута задача — в упорных оборонительных боях измотать, обескровить силы врага и остановить его на решающих направлениях. Только выполнив эту задачу, можно было подготовиться и осуществить успешное решительное контрнаступление.

В этих условиях придавалось огромное значение организации оборонительных сооружений на рубеже реки Березины и главном рубеже обороны по линии реки Днепр. Уже 25 июня 1941 года командованием группы армий резерва Ставки, сформированной на положении фронта, производилась рекогносцировка оборонительного рубежа по линии Сущево — Невель — Витебск — Могилев — Жлобин — Гомель — Чернигов и далее на юг.

27 июня Ставка Главного командования приняла решение о создании на рубеже среднего течения Западной Двины и Днепра нового эшелона войск. Здесь началось сосредоточение 22, 19, 20, 21 и 13-й армий, которые были переданы в состав Западного фронта. После вступления в сражение этих армий предполагалось отвести в тыл для полного укомплектования 3, 4 и 10-ю армии, принявшие на себя первый удар.

Следует сказать, что маршал Б.М. Шапошников и прибывший 27 июня в Могилев К.Е. Ворошилов на основе правильной оценки обстановки и информации Ставки сыграли значительную роль в принятии этого решения. Они помогли ЦК и Могилевскому обкому КП(б)Б правильно наметить и осуществить задачи, связанные с организацией днепровской оборонительной линии и обороны Могилева.

На первый план выдвигалась массовая мобилизация людей на строительство рубежей обороны, организация отрядов народного ополчения, истребительных батальонов, партизанских отрядов и подпольных организаций, а также эвакуация населения и материальных ценностей.

Эти военно-политические задачи могилевские областные и городские партийные, советские, профсоюзные, комсомольские и другие организации вынуждены были решать в кратчайшие сроки, что требовало огромного напряжения сил. Следует отметить большую работу руководителей могилевских областных и городских организаций — секретарей обкома партии И.Н. Макарова, Н.Т. Вовнянко, Д.С. Мовчанского, заместителя председателя облисполкома И.М. Карловича, секретаря обкома комсомола Ф.А. Сурганова, начальника областного управления НКГБ П.С. Чернышева, областного военного комиссара И.П. Воеводина, начальника областного управления милиции В.И. Сыромолотова, председателя областного совета Осоавиахима И.М. Аруина, секретарей горкома партии Н.Я. Лебедева, А.И. Морозова, И.Л. Хавкина, заведующего военным отделом горкома Н.Д. Смирнова, секретаря горкома комсомола П.Ф. Воложина, заведующего отделом горкома партии А.А. Эстеркина, председателя горсовета Д.И. Астрова, его заместителя П.К. Тузова, заведующего гороно П.Е. Терентьева, заведующего горздравотделом Н.Ю. Шпалянского, начальника Могилевской межкраевой школы НКВД — НКГБ Н.И. Калугина, секретаря парткома этой школы А.И. Удальцова, директора авторемонтного завода Ермакова, парторга Р.Я. Шуб, комсорга завода И.Е. Полякова. К сожалению, память и недостаточные записи не позволяют сейчас назвать других выдающихся и наиболее активных организаторов Могилевской обороны: многие из них погибли, и их имена, пока еще живы участники и свидетели этой героической эпопеи, безусловно, будут восстановлены.

Центральный Комитет КП(б) Белоруссии и правительство БССР, руководившие и организовывавшие работу в масштабе всей прифронтовой полосы, огромное внимание уделяли проблемам подготовки и обороны района Могилева. Вместе с населением и коммунистами города на строительстве рубежей обороны трудились секретари и работники ЦК, члены правительства, наркомы и многие активисты республики.

На другие участки оборонительных работ были посланы секретари ЦК и заместители председателя Совета Народных Комиссаров: В.Г. Ванеев, И.И. Рыжиков и А.С. Шавров — в Витебскую область, И.П. Тур и И.Ф. Волошин — в Гомельскую, В.Я. Власов и И.А. Крупеня — в Полесскую, Н.И. Родителев — в Оршу, наркомы К.Г. Алексеев и В.С. Забелло — в Рогачев и т. д.

Помощь могилевским руководителям оказала группа прибывших инструкторов ЦК ВКП(б), в том числе Г.М. Бойкачев и С.С. Игаев — бывшие партработники Белоруссии.

Строительство Днепровского и Березинского оборонительных рубежей, укреплений в междуречье Днепра и Березины, на реках Двине и Соже осуществлялось силами всего народа. В работах участвовало более двух миллионов человек. Коммунисты и комсомольцы были в первых рядах строителей.

В Могилеве в первый день вышло 10 тысяч человек, в следующие дни число работающих увеличилось до 40 тысяч. Люди работали, не считаясь со временем и не жалея сил. С лопатами, ломами, пилами и топорами в руках они создавали по планам и указаниям военных инженеров войсковых соединений и военно-строительных управлений противотанковые препятствия, рвы, блиндажи и дзоты, рыли траншеи, окопы и ходы сообщения и по указанию артиллеристов — основные, запасные и ложные артиллерийские позиции.

В зонах населенных пунктов Орша, Шклов, Могилев, Быхов, Рогачев, Речица создавались предмостные укрепления.

В эти дни в Могилеве организовывались отряды народного ополчения для участия в защите города и истребительные батальоны для борьбы с вражескими диверсантами.

Созданием народного ополчения руководили областной штаб в составе И.М. Карловича, Н.Т. Вовнянко, Ф.А. Сурганова и других, а также городской штаб во главе с секретарем горкома партии А.И. Морозовым, в составе Н.Ю. Шпалянского, Н.Д. Смирнова, П.Ф. Воложина, П.Е. Терентьева, И.М. Аруина.

В первый же день формирования ополчения в него вступило 2500 добровольцев.

К концу июня, когда в Могилев прибыли Минская и Гродненская школы милиции, из их состава, а также из работников милиции, прибывших из оккупированных районов, и курсантов Могилевской межкраевой школы НКВД — НКГБ был организован полк, который возглавил начальник этой школы Н.И. Калугин.

К 12 июля в народном ополчении Могилева было уже до 12 тысяч бойцов, объединенных в батальоны и один отдельный полк. Общие силы народного ополчения, если не по вооружению, то по численности, превышали дивизию.

В создании народного ополчения, его боевой подготовке, вооружении и снабжении боеприпасами главную роль сыграл городской штаб, которому во всех вопросах неоценимую помощь оказали областной военком полковник И.П. Воеводин, являвшийся весь период обороны начальником гарнизона города, и руководящие работники облвоенкомата Николаев, Перминов, Буйничев, Федоров и другие.

Народное ополчение Могилева вписало героические страницы в летопись обороны города. Оно с беззаветной храбростью сражалось до самого конца и заслужило высшую оценку военного командования. Командир 61-го стрелкового корпуса генерал Бакунин отмечал, что подразделения народного ополчения, войск НКВД и милиции в обороне Могилева по своей беззаветной отваге, боевым качествам не уступали лучшим подразделениям 172-й дивизии.

Значительную роль в предотвращении вражеских диверсий, охране предприятий и коммуникаций, а затем и в боях с захватчиками сыграли истребительные батальоны.

Еще 23 июня 1941 г. из Минска на места была направлена
директива ЦК КП(б)Б о создании истребительных батальонов и вооруженных групп для охраны предприятий, мостов, железных дорог, линий связи и других объектов, а также для борьбы с диверсантами, шпионами и вражескими парашютистами.

Эта директива в Могилеве в тот же день обсуждалась на партийно-комсомольском собрании, на котором в истребительный батальон записалось 500 человек.

В неоккупированных районах Белоруссии на 15 июля действовало 76 истребительных батальонов численностью в 13 тысяч человек и вспомогательных групп колхозников, насчитывавших 27 тысяч человек.

Гитлеровцы в этот период забрасывали в тыл наших войск диверсантов. В ближайший тыл действующих войск на главных направлениях выбрасывались вышколенные, вооруженные всем необходимым, опытные головорезы из специальной части «Бранденбург» с определенными оперативными задачами. В более глубокий тыл враг забрасывал всякий антисоветский сброд для наведения паники и совершения различных диверсий. Истребительные батальоны, а также связанные с ними вспомогательные группы днем и ночью вели наблюдение, проверяли лиц, вызывавших подозрение, выявляли и задерживали диверсантов, парашютистов, а иногда и самолеты, дерзко совершавшие посадку на полях и высаживавшие диверсантов и шпионов.

Истребительные батальоны и вспомогательные группы выловили и уничтожили несколько сот диверсантов.

В конце июня ночью нас, группу работников ЦК, а вместе с нами и маршала Б.М. Шапошникова застигла бомбежка на улице в Могилеве. Мы поспешили за город. Только остановились на обочине дороги, у ржи, как по нас открыли огонь из автоматов. Мы приготовились к обороне. Но нам пришлось бы худо, ибо у нас были только пистолеты, если бы на дороге не появились две грузовые автомашины с летчиками. Они остановились и немедленно оцепили поле ржи. Несколько диверсантов было убито, а один поднялся и стал кричать: «Товарищи, я же раненый!»

Летчики подвели его к нашей машине. Он затравленно озирался, потом изловчился, ударил кого-то головой в живот и пытался удрать, но пуля Ганенко настигла его.

С первого дня войны ЦК КП(б)Б занимался вопросами организации партизанской и подпольной борьбы в тылу вражеских войск. Уже днем 22 июня, когда стало ясно, что фашистские полчища прорвали фронт и продвигаются по территории Белоруссии, всем обкомам партии, кроме Брестского и Белостокского, с которыми была прервана связь, было дано указание о подготовке партизанских отрядов, организаторских и диверсионных групп, а также подпольных ячеек для организации народной борьбы на занятой врагом территории.

Чем дальше продвигался враг на восток, тем актуальнее и неотложнее становилась эта задача, а ко времени переезда ЦК КП(б)Б и правительства Белоруссии в Могилев работу по организации партизанского движения и подпольной борьбы вели все райкомы и обкомы партии неоккупированных областей и районов.

Центральный Комитет уделял огромное внимание организации всенародной борьбы в тылу врага. Не теряя времени, он комплектовал, вооружал, инструктировал и направлял в тыл врага организаторов партизанского движения и подполья, особенно в районы, в которых эту работу местные организации не смогли проделать.

В Могилеве Центральным Комитетом Компартии Белоруссии были приняты решения о развитии партизанской и подпольной борьбы. Так, 30 июня была принята директива № 1 ЦК КП(б)Б «О переходе на подпольную работу парторганизаций районов, занятых врагом», и 1 июля директива № 2 партийным, советским и комсомольским организациям «По развертыванию партизанской борьбы в тылу врага» которая включала указания и относительно организации подпольной работы. Разработка этих директив была осуществлена еще до получения нами известной директивы СНК СССР и ЦК ВКП(б) партийным и советским организациям прифронтовых областей от 29 июня 1941 года. Однако обе наши директивы были целиком основаны на этой общей директиве партии и правительства, исходили из содержавшихся в ней задач, неукоснительно следовали ее требованиям и указаниям. И это было не случайно. Буквально с первых часов войны ЦК КП(б)Б поддерживал непрерывную оперативную связь с Центральным Комитетом ВКП(б), своевременно получал от него указания и помощь, и в данном случае был заранее ориентирован и информирован об этой директиве.

В Могилеве ЦК КП(б)Б разработал на основе хотя еще и небольшого, но уже полученного опыта, некоторые принципы по организации и руководству партизанским движением и подпольной борьбой.

Во-первых, были отклонены предложения создать специальную группу для организации и руководства партизанским движением. ЦК исходил из того, что никакая группа не сможет выполнить эту задачу так, как это может сделать аппарат ЦК, обладающий знанием кадров и связанный со всеми обкомами и райкомами неоккупированных областей. Направлять же работу должно руководство ЦК непосредственно, не перекладывая это дело на менее ответственных и менее влиятельных в партийной организации Белоруссии отдельных лиц. Когда же потребуется создать специальный аппарат для военно-оперативного руководства и удовлетворения практических нужд партизанского движения, то тогда такой аппарат незамедлительно и будет создан.

Принятые соображения целиком были подтверждены постановлением ЦК ВКП(б) от 18 июля 1941 года «Об организации борьбы в тылу германских войск». В этом постановлении, определившем политические и военные задачи партизанского движения и подпольной борьбы, а также роль партийных организаций и комитетов в развертывании партизанской борьбы и руководстве ею, говорилось: «...Чтобы придать этой борьбе в тылу германских войск самый широкий размах и боевую активность, необходимо взяться за организацию этого дела на месте самим руководителям республиканских, областных и районных партийных и советских организаций, которые должны лично возглавить это дело». Это же решение обязывало выделять для организации подпольных партийных групп и руководства партизанским движением «опытных боевых и до конца преданных нашей партии, лично известных руководителям парторганизаций и проверенных на деле товарищей».

То, что ЦК КП(б)Б выполнял с самого начала и до конца войны эти указания ЦК ВКП(б), явилось одним из важнейших факторов массового развития в Белоруссии партизанского движения, подпольной и всех других форм народной борьбы.

В период пребывания в городе Могилеве вопросами организации и руководства партизанским движением и подпольной борьбой занимались непосредственно секретари и члены бюро ЦК П.3. Калинин, Г.Б.  Эйдинов, В.Н.&nnnbbbsp;Малин, Н.Е. Авхимович, И.П. Ганенко, И.И. Рыжиков, заведующий оргинструкторским отделом ЦК В.И. Закурдаев, заведующий военным отделом ЦК Г.В. Ключинский, инструкторы ЦК М.Г. Головко, Ф.В. Глебов, В.Н. Кресик, П.А. Шмаков, Я.X. Аронов, С.М. Гласов, Л.И. Каминский, И.И. Карпяков, В.Д. Камлюк, заведующий военным отделом СНК БССР И.П. Кутейников и другие товарищи.

Большую работу по организации партизанского движения вели руководители комсомола республики М.В. Зимянин, К.Т. Мазуров, С. О. Притыцкий и другие.

Другой важный принцип организации партизанского движения, который был принят ЦК КП(б)Б в Могилеве в последней пятидневке июня и которого ЦК придерживался до самого конца войны, заключался в том, чтобы не формировать для засылки в тыл врага больших партизанских отрядов и тем более партизанских батальонов и полков, как это казалось целесообразным некоторым товарищам. Таким крупным единицам трудно было проникнуть в тыл через боевые позиции вражеских войск, они неизбежно понесли бы огромные потери или даже могли быть размолоты врагом, не достигнув районов назначения. Эти крупные формирования и не требовались там, где было достаточно людей, готовых взяться за оружие. Там нужны были организаторы или организаторские группы, способные возглавить советских людей, находившихся на оккупированных территориях, на партизанскую, подпольную и все другие виды борьбы, а также способствовать выдвижению партизанских вожаков из толщи народных масс. Исходя из этого, ЦК и обкомы КП(б)Б посылали в тыл для организации всенародной борьбы организаторов и организаторские группы и только в отдельных случаях — отряды.

Следует сказать, что значительное количество коммунистов и беспартийного актива, не успевших по разным причинам эвакуироваться, правильно поняв свой долг, по собственной инициативе включилось в партизанскую борьбу.

Во главе вооруженной массовой борьбы против фашистских захватчиков стали, партийные, советские, комсомольские, хозяйственные, научные и другие работники. Это председатели и бригадиры колхозов, члены сельских Советов, многочисленные представители выросшей за годы Советской власти интеллигенции — врачи, агрономы, учителя, техники и инженеры, это — передовые рабочие, колхозники и служащие, это — засланные в тыл или оставленные и оставшиеся в тылу кадровые военнослужащие, не вышедшие из окружения и включившиеся в партизанскую борьбу. Они взялись за организацию народной борьбы, создавали партизанские отряды и группы. Движение расширялось, и из народных масс, воспитанных па идеях нашей партии, непрерывно выдвигались новые руководители и активные участники народной борьбы против захватчиков.

Коммунисты являлись душой народной борьбы, ее организаторами и руководителями. Они являлись выразителями политического, организаторского и боевого опыта нашей партии, ее бесстрашия перед лицом смертельной опасности. Они прежде всего несли оставшемуся на оккупированной территории народу слово партии, ее призывы и указания. Они явились громадной организующей силой, направлявшей широкие народные массы на борьбу с захватчиками.

Преодолевая огромные трудности зверского оккупационного режима, коммунисты неустанно вели политическую работу среди населения, укрепляли веру советских граждан в неизбежность разгрома немецких захватчиков, укрепляли в народе дух непримиримости и сопротивления, а эта вера являлась животворящим источником, основой широкого развития партизанского движения и подпольных антифашистских организаций, диверсионных групп и всеобщей борьбы населения простив военных, экономических и других мероприятий оккупантов.

В первый период организации партизанского движения были известные трудности, которые не всегда удавалось своевременно преодолеть. Они заключались в том, что недоставало оружия, взрывчатки, топографических карт местности. Особенные трудности мы чувствовали в налаживании радиосвязи руководящего центра с партизанами. Не было ни опыта, ни подготовленных радистов, ни портативных радиостанций.

Многие из этих трудностей были быстро преодолены, а другие устранялись по мере появления ресурсов, благодаря огромному вниманию партии к вопросам партизанского движения, а также помощи, которую оказывали Военные советы фронтов и армий, управления Наркомата Обороны, органы НКГБ, НКВД, наркомат связи и другие организации.

Даже в такой тяжелейший период, как первый месяц войны, когда армейским и фронтовым управлениям, казалось бы, было не до того, чтобы заниматься еще и нуждами партизан, они всегда и повсеместно оказывали им огромное внимание и всевозможные меры помощи.

В Могилеве, благодаря помощи штаба фронта и местных организаций, удалось вооружить, хотя и не так, как хотелось, отправляемые в тыл врага группы.

Могилевский областной военком И.П. Воеводин не только помог вооружить посылаемых в тыл стрелковым оружием и бутылками с горючей смесью, но и передал воинским частям — защитникам могилевского укрепленного района десять тысяч бутылок этой смеси.

Невозможно не вспомнить вновь о роли К.Е. Ворошилова, прибывшего в Могилев, в штаб Западного фронта по поручению Ставки Главного командования. Безмерно занятый фронтовыми делами, с напряжением обдумывавший сообщения и рекомендации Ставки, он, по моей просьбе, провел несколько бесед с уходившими в тыл врага группами организаторов партизанского движения и диверсионными группами. Одна из таких бесед состоялась 30 июня 1941 года вблизи расположения штаба фронта. На ней присутствовали Маршал Советского Союза Б.М. Шапошников, помощник Ворошилова — полковник Л.А. Щербаков, а также работники ЦК, непосредственно занимавшиеся организацией партизанского движения, в том числе секретари ЦК КП(б) Белоруссии Н.Е. Авхимович и Г.Б. Эйдинов.

Беседа была оживленной и содержательной. К.Е. Ворошилову очень хотелось установить, действительно ли добровольно товарищи идут в тыл противника, поэтому он несколько раз задавал вопросы и пояснял, что если кому по каким-либо причинам трудно идти во вражеский тыл, то он может отказаться от этого сейчас или после совещания, и никому за это не будет сделано упрека. Климент Ефремович смог полностью убедиться, что здесь были люди, решившие посвятить себя борьбе в тылу врага, и ни один из них не обратился с просьбой не посылать его в тыл.

Содержательны были советы, которые давали К.Е. Ворошилов и  Б.М. Шапошников. Шапошников, например, говорил о том, что чем больше немцы продвигаются на восток, тем сложнее становится им обеспечивать горючим танки, самолеты и автотранспорт. Поэтому каждая уничтоженная бочка или цистерна с горючим явятся неоценимой помощью Красной Армии. Продумайте и уделяйте внимание этому виду диверсии, сказал Б.М. Шапошников.

Мы не забыли этого совета. Впоследствии штабы партизанского движения уделяли огромное внимание борьбе на коммуникациях противника и складах с горючим.

Если после нашего инструктажа организаторы уходили в тыл врага сосредоточенными, с пониманием значения возложенных на них задач, то после бесед с  К.Е. Ворошиловым они уходили одухотворенными, ибо он в их глазах был легендарным солдатом революции и представителем Политбюро ЦК ВКП(б).

Когда К.Е. Ворошилов уже собрался уезжать в Москву, я попросил его оставить в распоряжение ЦК КП(б)Б полковников X.У. Мамсурова и Г.Л. Туманьяна, имевших опыт партизанской борьбы в Испании. Своей деятельностью они оказали нам значительную помощь в специальных вопросах борьбы.

Оборону днепровского рубежа в районе Могилева вели немногочисленные по своему составу дивизии 61-го стрелкового корпуса 13-й армии, которым командовал генерал-майор Ф.А. Бакунин. Героическую круговую оборону Могилева вела 172-я стрелковая дивизия под командованием генерал-майора М.Т. Романова, народное ополчение Могилева, сводные части милиции, сотрудников НКГБ и межкраевой школы НКВД — НКГБ при непосредственном участии и поддержке населения и парторганизации города.

В то время когда главные силы армии под ударами превосходящих сил противника были вынуждены отойти на восток, город Могилев, оказавшийся в окружении противника, сдерживал врага почти до конца июля. Лишь после того как иссякли боеприпасы и были размолоты последние 400 пудов овса, а авиация не смогла обеспечить снабжение, героические защитники Могилева оставили позиции обороны, начали выход из окружения и пробиваться на восток, многие же уходили в леса для организации партизанской борьбы или переходили в подполье.

Несмотря на то, что развертывание резервных армий к моменту выхода противника на рубеж Днепра не было закончено, упорная оборона этого рубежа, в том числе героическая оборона Могилева значительно повлияли на дальнейшие события на западном направлении.

Историческое значение обороны Могилева заключается в том, что она сыграла важнейшую роль в замедлении наступления группы армий «Центр» на главном, московском, направлении, задержав в течение 23 дней крупные танковые и механизированные соединения противника. Защитники Могилева способствовали стабилизации фронта, повлияли на ход Смоленского сражения, дали возможность получить драгоценные дни для строительства других рубежей обороны, развертывания резервов, создания новых оснащенных эффективным вооружением дивизий.

Сражение за Могилев вошло в историю Великой Отечественной войны как один из первых примеров действительно всенародной обороны города.

Высокую оценку обороны Могилева дает Маршал Советского Союза Г.К. Жуков. Он пишет:

«Четыре пехотные дивизии, танковая дивизия, полк "Великая Германия" и другие немецкие части наступали на город. Соединения 13-й армии, упорно оборонявшие Могилев, были окружены.

Круговую оборону города держал 61-й корпус генерала Ф.А. Бакунина. Особенно отличилась в боях за Могилев 172-я стрелковая дивизия под командованием генерал-майора М.Т. Романова. Около 45 тысяч жителей Могилева вышли на строительство оборонительных сооружений. Двадцать три дня отбивали атаки врага мужественные защитники города. Совместно с правофланговыми дивизиями 21-й армии, проводившими контратаки в направлении Могилева с юга, они сковывали часть сил 46, 24-го моторизованных корпусов 2-й немецкой танковой группы и нанесли им значительный урон. В боях под Могилевом гитлеровцы потеряли 30 тысяч солдат и офицеров...

Упорная оборона 13-й армии в районе Могилева, наступательные действия 21-й армии под Бобруйском значительно затормозили продвижение врага на рославльском направлении».

Мне кажется, надо подумать о создании серьезного исследования, посвященного обороне Могилева, в котором бы были освещены политические, организационные, военные и технические аспекты этого события. И важно со всей полнотой обрисовать участников обороны, особенно тех, кто отдал свои жизни во имя защиты Советской Родины, чей подвиг бессмертен в веках.

«Солдатами были все». — Мн.: «Беларусь», 1972.

Товары и услуги в Могилеве

Instagram
Vkontakte
Twitter